Жду Вас на консультацию по телефону
+7 (499) 130-80-69

Чемянов Георгий Станиславович

пластический хирург, кандидат медицинских наук, член РОПРЭХ

(Российское общество пластических, реконструктивных и эстетических хирургов)

член IPRAS

(Международное общество пластических, реконструктивных и эстетических хирургов)

           Предваряя съемки телепроекта под названием «Ген Эдисона», я решила опубликовать рабочий материал — интервью с его потенциальными героями. Такие интервью — «для притирки» — я провожу практически всегда. А публикую — впервые. На их основе я определяюсь, «мой» ли это человек, нащупываю будущий сценарий программы и очерчиваю «границы дозволенного», наличие закрытых тем.
Подготовка к «Гену Эдисона» также проходит в формате многочасовых встреч. Мне повезло, я слышу истории реальных людей, мужчин и женщин, которых совершенно естественно причисляешь к когорте успешных. Но меня интересует не механизм их достижений, а проще говоря, не формула их успеха. Меня интересует их внутреннее устройство. Я уверена: иллюзорный ген Эдисона (или ген избранных) существует. И пусть это не реальный участок ДНК, а всего лишь красивая метафора, но она — красивая, и ее жизненность уже доказана статистикой: историю и науку делает совсем небольшое число людей.
Войдут ли мои герои в их число? С большой долей вероятности. И я постараюсь вас в этом убедить.



Связав идею телепроекта с мифом о гене Эдисона, я не была уверена, что именно врач не разубедит меня в достоверности самого факта существования гена избранных. Я шла на встречу с Георгием Чемяновым, заметно волнуясь, хотя за шесть лет работы на телевидении почти забыла это ощущение. Но Георгий не стал опровергать гипотезу о существовании особого гена, он просто, как и я, поддался ее обаянию.
Интервью с пластическим хирургом,
кандидатом медицинских наук
Георгием ЧЕМЯНОВЫМ
Мы встретились в центре пластической хирургии, но если бы я увидела Георгия вне стен медицинского учреждения, с легкостью приняла бы его за коллегу-архитектора: в нем определенно есть что-то неуловимое «наше». Но это не внешняя характеристика. Эта та правильная «встроенность» в сегодняшний день, которая позволяет говорить о человеке — актуальный. Это понимание времени и соответствие ему и где-то, может быть, игра на опережение.
Свой профессиональный выбор Георгий сделал рано. Он поступил в медицинскую академию в пятнадцать лет, окончив школу экстерном. С тех пор с настойчивостью спортсмена (а у Георгия многолетнее спортивное прошлое) он движется к своей мечте. «Мои цели — это мои мечты. Или наоборот, мои мечты — это мои цели».

Ольга ПОЛОНСКАЯ: Интуиция и наука понятия одного порядка. Случалось ли Вам взглянуть на проблему и моментально увидеть основную ее причину и способ решения?
Георгий ЧЕМЯНОВ: Случалось. Мгновенная и правильная реакция в медицине исключительно важна. А в моей области, в пластической хирургии, помимо интуитивного врачебного чутья важен еще и эстетический вкус, и он может быть заложен только на генетическом уровне.
Медицина не точная наука, но в первую очередь это — наука. Поэтому для хорошего специалиста определяющим является база, колоссальная база знаний, накопленных медицинской наукой и практикой. Сегодня начинающему доктору не нужно начинать с нуля. Ему достаточно обратиться к этой базе и читать, читать и читать. И, конечно, развивать свои интуитивные навыки.
Я вижу коллег, которые в силу возраста, может быть, и не являются достаточно опытными специалистами, но благодаря своей профессиональной интуиции прекрасно разбираются в деле и внедряют что-то новое. Мне думается, новаторство — как раз удел молодых, ведь с годами глаз несколько «замыливается». А пока у тебя глаза горят, ты ищешь что-то новое, внедряешь, развиваешь.
Но очень многое придумано до нас, и важно эти знания взять.

Ольга ПОЛОНСКАЯ: Используете ли Вы собственные технологические решения в рамках методик, существующих в пластической хирургии?
Георгий ЧЕМЯНОВ: Любой поворот крючка можно назвать авторским подходом: каждый специалист выполняет операции в только ему одному свойственной манере, но это нельзя отнести к инновациям. Инновации — это нечто большее, то, что позволяет по-новому решить существующую проблему.
Есть несколько методик, которые я позиционирую как свои, но до меня в этих же областях было много разработок. Поэтому я не начинал с нуля, я пошел дальше, продолжая труды моих коллег. Я вношу лишь свою небольшую часть в общий котел знаний и последнее, что мне удалось внести, — это новая классификация пациентов для выбора нитьевой подтяжки лица. Ранее каких-либо стандартов, определяющих, кому какие нити ставить, не существовало. Еще — разработки в области пластики лица. Применив на практике существующие европейские методики — лифтинг лица и эндоскопический лифтинг лба, я нашел, как совмещать их между собой, причем, с максимальной эффективностью и минимальным количеством разрезов. И — «Примерочная для груди», она также является продолжением многолетних исследований, продолжением трудов профессора Пер Хедена, и представляет собой структурированную систему подбора имплантов.

Ольга ПОЛОНСКАЯ: Как Вы считаете, стоит ли хирургу обзаводиться авторским почерком?
Георгий ЧЕМЯНОВ: Мы работаем с людьми. Анатомия, строение тканей и выраженные возрастные изменения у всех разные. В эстетической медицине есть стандартные методики, на которые мы опираемся, и есть человеческая индивидуальность. И мастерство доктора как раз и заключается в том, чтобы на базе стандартных методик улучшить внешность человека, сохранить его индивидуальные черты и получить естественный результат, избежав при этом каких-либо клише.
И здесь каждый доктор «включает» свое видение прекрасного. Но с видением прекрасного нельзя заиграться. Важно соблюсти баланс между наукой, знаниями, накопленными коллегами, и твоим авторским видением. Это очень тонкая грань, и как только перевешивает желание что-то нафантазировать, можно столкнуться с проблемами. Я не хочу испытать проблемы ни с одним из моих пациентов. Ни в коем случае. Ведь для меня это одна из сотен операций, а для пациента, может быть, — единственная операция в жизни. И она не должна испортить ему судьбу. Для меня это очень важно.

Ольга ПОЛОНСКАЯ: 200 лет назад Томас Эдисон сформулировал главное правило успешного изобретателя: "Никогда не изобретай то, на что нет спроса". Можно ли транспонировать это на изобретения в медицине?
Георгий ЧЕМЯНОВ: Хороший маркетинговый слоган! В медицинской практике новые идеи, а за ними и изобретения, приходят, когда ты изо дня в день работаешь над какой-то проблемой. Идея не рождается на пустом месте. Если нет спроса как, например, у врача нет пациентов, а соответственно, и операций, значит, — не будет и идеи. Вполне логичное обоснование действительности.

Ольга ПОЛОНСКАЯ: Ген Эдисона называют еще геном риска. Его носители не обязательно приверженцы экстремальных видов спорта, достаточно взять в руки скальпель. Что Вы испытываете, стоя за операционным столом?
Георгий ЧЕМЯНОВ: Каждая операция — это эмоциональный всплеск, это маленькая битва и маленькая победа. Перед первой операцией по пластической хирургии, а это была пластика век, я не спал ночь, потом не спал ночь после. Но с годами, по мере того как мы набираем практику, все становится немного проще.
Риск есть в любой хирургии, но ответственность в пластической хирургии гораздо выше. Если говорить о полосной хирургии, например, то после операции пациент видит только шовчик. И если в ходе операции что-то шло не так, он никогда об этом не узнает. У нас же все на поверхности. Любое неловкое движение может привести к искажению внешности пациента, а значит, повлиять на его судьбу.
По поводу риска. Я не склонен экспериментировать, но и не склонен останавливаться перед какими-то трудностями. Никогда не полагаюсь на авось. К любой сложной задаче готовлюсь очень взвешенно и берусь за нее лишь в том случае, если с большой долей вероятности уверен в успехе.
Так же и в обычной жизни. Я катаюсь на сноуборде, например, и тоже никакие скорости и склоны не могут меня остановить. Самый большой экстрим я всегда выберу.

Ольга ПОЛОНСКАЯ: Оперировали ли Вы когда-то своих родственников? Или предпочитаете, чтобы это делал Ваш коллега?
Георгий ЧЕМЯНОВ: Да, был такой момент, один из самых волнительных моментов в моей практике. Это был очень яркий опыт. Тогда меня не узнавала даже моя операционная сестра, а она стояла со мной на операциях многие годы. Но даже когда твой пациент — родной тебе человек, нужно максимально отключать эмоции. Профессионализм хирурга как раз и заключается в том, чтобы максимально абстрагироваться, отключить любые посторонние мысли и чувства.

Ольга ПОЛОНСКАЯ: А Вы сами допускаете, что когда-нибудь ляжете под нож пластического хирурга? И по каким критериям нужно выбирать хирурга?
Георгий ЧЕМЯНОВ: К пластической хирургии я отношусь спокойно и считаю, что к ней нужно прибегать в тех случаях, когда нарушена гармония с самим собой, когда есть какая-то деталь, которая мешает тебе жить. Если внешние данные расходятся с твоим представлением о себе, оперировать нужно. Возможно, в будущем и я прибегну к операции. К кому я обращусь? Мне проще, это мои коллеги, я знаю результаты их работ и со многими неоднократно стоял в операционной. Сложно выбрать человеку, который не знаком с этой сферой.
Думаю, основным критерием в выборе хирурга должен быть опыт работы. Именно опыт, а не возраст. В пластическую хирургию приходят доктора из разных специальностей и, может быть, на протяжении двадцати лет кто-то был замечательным общим хирургом, но в пластической хирургии недавно и, естественно, у него другие навыки и другое представление о хирургии.
О профессиональных навыках так же говорят учреждения, в которых врач работал. Если это небольшая косметологическая клиника — это одно. Если же крупный центр, где одновременно работает пятнадцать докторов, где все общаются, и результаты каждого у всех на виду — это другое, там багаж копится гораздо быстрее.
А на что точно не стоит обращать внимания пациентам — так это на маркетинговые уловки. Реклама хоть и двигатель торговли, но в медицине выбирать доктора по красивой рекламе нужно с осторожностью.

У каждого пациента есть образ «идеального хирурга». Он не работает в какой-то конкретной клинике. Он живет в сознании человека, и именно его, своего идеального хирурга, он хочет видеть, приходя на консультацию. В этом образе учтено все — от премий и рейтингов до магической таблички с надписью «д.м.н.» и возраста врача. Но на то ли мы смотрим? Ведь если процитировать украинского ученого-медика Николая Амосова, «хирургия всех равняет — простого врача и академика: просто покажи, что ты можешь сделать».

Ольга ПОЛОНСКАЯ: Принимали ли Вы участие в благотворительных программах?
Георгий ЧЕМЯНОВ: Институту пластической хирургии и косметологии, в котором я работаю — 75 лет. Это заведение с традициями. Одна из них — помощь детям до восемнадцати лет, имеющим нарушения врожденного характера, например, различные расщелины, новообразования и другие дефекты, которые мы как хирурги можем откорректировать. Врачи института, и я в том числе, в рамках таких программ делали операции бесплатно. Медсестры так же бесплатно наблюдали за пациентами. А меценатский фонд выделял деньги на медикаменты и необходимые материалы.

Филантропия и медицина имеют давнюю и общую историю. Еще Гиппократ в своих "Наставлениях", говоря о благотворительности, советовал своему ученику, чтобы тот «иногда лечил бы и даром, считая благодарную память выше минутной славы». Современная эстетическая медицина ориентирована на здоровых людей, но и в этой сфере есть место милосердию – ведь врачи остаются врачами.

Ольга ПОЛОНСКАЯ: Изменились ли пациенты за время Вашей практики?
Георгий ЧЕМЯНОВ: Да, они меняются. По мере того, как пластическая хирургия из кулуарной среды, из среды очень состоятельных пациентов, выходит в массы, люди перестают скрывать факт проведенной операции. Пластическая хирургия перестает быть чем-то исключительным. Сегодня это одна из множества других отраслей медицины. Это первое.
Второе. Сами операции стали более доступными, и к пластическим хирургам обращается теперь средний класс, работающее население. Общество диктует следить за собой. Помимо финансового благополучия, успешность складывается и из внешнего вида. Поэтому и женщины, и мужчины занимаются спортом, посещают косметолога, но в итоге приходят к пластическому хирургу, так как и у спорта, и у косметологии возможности ограничены.
Следующее изменение относится к возрасту: пациенты стали более молодыми. Если раньше к нам обращались люди в возрасте после сорока, то сейчас на прием приходят двадцатилетние девушки и говорят: «Мне уже двадцать, пора что-то делать!» Пациент стал моложе и, соответственно, под молодых пациентов подстраивается и индустрия: косметология начинается с 20 лет, с 25 — это инъекции, с 30-35 — нитьевые подтяжки, ну хирургия чуть постарше, с 45. Пациент становится моложе — хирургия становится востребованнее.

Ольга ПОЛОНСКАЯ: Бывает ли так, что увидев человека, у Вас появляется желание скорректировать его внешность?
Георгий ЧЕМЯНОВ: Как пластический хирург я волей-неволей, нехотя, вижу больше чем остальные. Иногда в компании меня спрашивают: «Сколько мне лет на Ваш взгляд?» Такой вопрос мне лучше не задавать. Я либо не отвечу, либо отвечу так, чтобы не обидеть человека.
Я, конечно, вижу больше, и это мой профессиональный взгляд. Но уходя с работы и снимая белый халат, стараюсь выключать и эти навыки. По-другому невозможно жить.
А желание скорректировать внешность? Нет, такое желание не появляется. Я не могу что-либо диктовать или навязывать пациенту, существует медицинская этика.
В обычной же жизни, когда я вижу какой-то дефект, который мог бы исправить, я конечно, ловлю себя на желании помочь человеку. Но я не вправе об этом говорить. Ведь этот человек, может быть, прекрасно чувствует себя со своим большим, горбатым носом. Навязывать свое мнение нельзя. Никогда.

Ольга ПОЛОНСКАЯ: А как должен выглядеть мужчина?
Георгий ЧЕМЯНОВ: Хорошо выглядящий мужчина — это норма сегодняшнего общества, и ничего предосудительного в этом нет. Стареют и мужчины, и женщины. И абсолютно нормальны желания мужчин обратиться к пластическому хирургу, если эти желания адекватны естественной борьбе с возрастом. Но в первую очередь у мужчин всегда ценились и ценятся умственные данные. Понятно желание мужчины выглядеть как тренер по фитнесу. Но если он выглядит как тренер по фитнесу, а сам при этом еще и доктор каких-нибудь наук, это уже — супер сочетание!

Ольга ПОЛОНСКАЯ: Многие люди, и главным образом женщины, надеются, что скорректированная внешность в корне изменит их жизнь. Не миф ли это? И располагаете ли Вы какой-либо статистикой по поводу реальных качественных изменений в жизни Ваших пациентов?
Георгий ЧЕМЯНОВ: Это можно назвать мифом, но только отчасти. Цель любой пластической операции — изменить не судьбу, а внешность, хотя на практике мы сталкиваемся с тем, что девушки приходят решить, в первую очередь, свои эмоциональные проблемы. И пластическая хирургия способна, устранив недостаток, улучшить их психо-эмоциональное состояние, убрать комплексы, которые беспокоили их с детства. А убирая эти комплексы, мы делаем женщин более уверенными в себе, и у большинства из них качество жизни действительно улучшается. Статистику я не веду, но я вижу счастливые глаза своих пациентов.
Доктору очень важно найти эту грань между психическим расстройством, проблемами в жизни и действительным желанием пациента сделать пластическую операцию. Я часто отказываю, когда понимаю, что ожидания пациента не оправданны. Другая проблема — это дисморфофо́бия, когда пациент зациклен на какой-то мелочи. Она может быть не заметна окружающим, но он считает, что именно она и портит ему жизнь. Как специалист я понимаю, что даже убрав этот мелкий недостаток, проблем пациента не решить, и таких людей нужно четко дифференцировать, потому что они никогда не будут довольны. Они опять найдут у себя что-то новое. А красота возможна лишь в гармонии с собой, как внешне, так и внутренне.

Ольга ПОЛОНСКАЯ: Сталкивались ли Вы с тем, что люди больше доверяют иностранным клиникам?
Георгий ЧЕМЯНОВ: В России эта волна уже прошла. Безусловно, был бум, когда наши пациенты покупались на маркетинговые уловки иностранных клиник, когда был развит медицинский туризм или наоборот, в Россию привозили зарубежных специалистов, и пациенты стояли к ним сотнями.
Но ситуация изменилась, и сегодня россияне доверяют отечественным разработкам. Доверяют и иностранные коллеги. Например, российская компания «Аптос», тренером которой я являюсь, — это яркий пример обратного течения знаний: то есть не с Запада в Россию, а наоборот, из России на Запад. И в европейских странах, и на разных других континентах мы преподаем российские методики нитьевой подтяжки лица. И им доверяют в мире.

Россия действительно становится всё привлекательнее. И не только для авантюристов, а для людей умных, с хорошо настроенными мозгами и здоровыми амбициями. Сегодня российские врачи генерируют обратное течение знаний. Они готовы отыграться в битве за умы. 

Ольга ПОЛОНСКАЯ: Что для вас важно совмещать с работой?
Георгий ЧЕМЯНОВ: Еще в детстве отец мне сказал: «Если ты выберешь дело, которое будет тебе нравиться, у тебя не будет работы как таковой. У работы корень «раб», а ты, грубо говоря, не будешь в рабстве у своей профессии». Я выбрал хирургию, а на последних курсах понял, что хочу заниматься только эстетической хирургией. Я уехал в другой город, укрепился здесь, словом, предпринял много шагов, чтобы заниматься любимым делом. И сегодня моя работа не прекращается ни на секунду: я выхожу из клиники, но мне звонят пациенты, я пишу статьи, готовлюсь к докладам, передо мной всегда — стопка книг, которые нужно прочитать. Я не могу назвать работу хобби, это не профессионально, это моя профессия, но это — любимая профессия. Здесь, в клинике, я занимаюсь практикой, но мне нужно заниматься еще и наукой, и я трачу на нее свое свободное время. В этом и изюминка, что когда дело любимое, ты границ не ощущаешь.

Ольга ПОЛОНСКАЯ: У каждого возраста свои приоритеты. Как меняется Ваша «шкала ценностей»? Что было ценным десять лет назад, и что наиболее ценно сегодня?
Георгий ЧЕМЯНОВ: Приоритеты, конечно, меняются. Приоритетна для меня моя специальность и развитие в ней, но помимо этого я начинаю понимать, насколько важна семья. Насколько важны люди, которые рядом со мной. Родители, которые меня воспитали. Сегодня на первый план выходят духовные ценности, семья, друзья — это становится наиболее важным.

Ольга ПОЛОНСКАЯ: Одно из правил грамотного обращения с идеями от Томаса Эдисона гласит: «Знай себе цену». Он имел в виду финансирование своих исследований, но смысл этой установки гораздо шире. Каков он для Вас?
Георгий ЧЕМЯНОВ: Даже Гиппократ говорил: «Не лечи бесплатно, ибо тот, кто лечится бесплатно, рано или поздно перестает ценить свое здоровье, а тот, кто лечит бесплатно, рано или поздно перестает ценить результаты своего труда». Свою цену, безусловно, нужно знать, но материальная составляющая не должна становиться культом. Твоя цена — это твое внутреннее самоощущение и самовосприятие, то, что ты из себя представляешь.
Как-то профессор психологии провел такой тест. Он показал своим студентам купюру в 1000 рублей и спросил: «Кто из вас хочет, чтобы я отдал ему эту купюру?» Все подняли руки. Профессор бросил купюру на пол. «А сейчас кто хочет?» Руки подняли уже 2/3 студентов. Затем он наступил на нее ботинком и растер по полу. Купюра грязная, мятая. «А теперь кто хочет?» Рук совсем немного. Профессор поднял купюру с пола, отряхнул ее и сказал: «Ценность этой купюры не изменилась, будь она целая, мятая или поднятая с пола. Это по-прежнему 1000 рублей. Соответственно, и ваша ценность, ваш внутренний багаж не может меняться в зависимости от обстоятельств, в которых вы оказались».
У человека бывают разные витки в жизни. Но при этом с тобой всегда твой внутренний багаж. Цену себе нужно знать и нужно помнить, что даже если ты терпишь неудачу, твоя цена от этого не меняется. Даже на дне ты должен помнить себе цену.

Ольга ПОЛОНСКАЯ: Насколько связаны такие понятия как «эгоист» и «успешный человек»?
Георгий ЧЕМЯНОВ: Мне бы не хотелось смешивать понятия «эгоизм» и «успешный человек». Я стараюсь доказывать на практике, что эгоизм и успешность не связаны. Я не приемлю методов достижения цели, свойственных эгоистам. Толкаться локтями, подставлять или кому-то мешать — это однозначно не мои методы работы. Для себя я решил это очень давно. Подсиживание, черная реклама, легкие пути, которые в обход твоей совести могут привести к лёгким деньгам или успеху — это не то, что делает честь мужчине. Мне нужно быть с собой в гармонии, чтобы перед собой не было стыдно, чтобы не было стыдно ни Вам смотреть в глаза, ни кому другому. Хотя, конечно, это короткий путь. Но у меня есть принципы, и я им следую.

Ольга ПОЛОНСКАЯ: Как выглядит конкуренция в медицине? И кто Ваш пациент.
Георгий ЧЕМЯНОВ: Конкуренция очень жесткая, это напрямую связано с коммерциализацией той отрасли медицины, в которой я работаю, с доходами и успехами твоей клиники. Для привлечения пациента используются разные методы, в том числе и грязные. Кто-то из докторов приписывает себе авторство несуществующих методик, несуществующие регалии, псевдо-премии и так далее. Контролировать это невозможно.
Я же нацеливаюсь на умного пациента. Тысячи людей ищут своего доктора, но мне не нужны тысячи, мне нужны те несколько человек, которые были бы моими. Я задумывался над тем, кто же мой пациент? И определился, что мой пациент — это человек читающий, но читающий не только художественную литературу, а думающий, скажем так. Поэтому я пишу для пациентов. Умный человек, прочитавший мою статью, способен почувствовать меня как специалиста, понять мой подход к делу, понять, что я думаю, как развиваюсь. И он приходит на консультацию уже подготовленным.
А те, кто выбирает доктора по красивой картинке, не готовы к операции, не готовы к ее последствиям. И главное — не готовы слышать. Как правило, подготовленный пациент легко преодолевает послеоперационный период, даже если что-то идет не так: он знает о возможных осложнениях и знает, что доктор справится. Неподготовленный может впасть в истерику. И это — недоработка на этапе консультации. Но качественно проконсультировать можно лишь того, кто способен тебя услышать.
А осложнения — это норма нашей жизни. И если кто-то из докторов скажет, что осложнений не бывает, он либо лукавит, либо не работает. Форс-мажоры случаются как во время операции, так и после. Хороший профессионал тот, кто способен справиться с любым нетипичным течением самой операции и с любыми проблемами послеоперационного периода. Это приходит с опытом.

Ольга ПОЛОНСКАЯ: Как Вы относитесь к неудачам?
Георгий ЧЕМЯНОВ: Я тяжело переживаю неудачи. Но тем не менее, я воспринимаю их как нечто такое, что дает толчок к развитию. Из неудач нужно делать выводы. Не просто забыть и перелистнуть страницу, а проанализировать и в дальнейшем приложить все усилия, чтобы это не повторилось.
В медицине, как и в любой другой специальности, наверное, не бывает постоянного стопроцентного успеха. Но если ты готов к любому развитию ситуации, ты вооружен. Я всегда говорю своим пациентам: «Я не могу гарантировать на 100%, что все пойдет так, как мы запланировали. Но если произойдет какой-то сбой, вы можете рассчитывать на 100%, что я буду с вами. Я приложу все усилия, чтобы решить любую проблему и довести дело до конца. Вот на это вы можете рассчитывать». Борясь с проблемой, больших сложностей я не испытываю. Я привык побеждать. Для меня быть вторым? Нет. Первым или никаким. В любой сфере.

Ольга ПОЛОНСКАЯ: Ваша самая характерная черта?
Георгий ЧЕМЯНОВ: То, что окружающие называют упрямством, я все же назвал бы упорством. И целеустремленность. Если я что-то решил, я к этому приду. Я приложу все усилия и получу результат. Должна быть цель. Ты должен четко понимать ее границы и то, что готов сделать для ее достижения.

Ольга ПОЛОНСКАЯ: А что Вам дает уверенность в себе?
Георгий ЧЕМЯНОВ: Уверенность мне дают результаты моей работы: я вижу фактический результат, допустим, молодое лицо или красивую грудь, но главное — довольных пациентов. Это и окрыляет, и прибавляет уверенности в себе, дает силы для дальнейшей работы. Когда вдруг у меня появляется пауза, несколько дней без операций, я чувствую себя некомфортно. Я без работы не могу. Вообще!

Ольга ПОЛОНСКАЯ: Как Вы строите свою жизнь? Больше планируете или отдаетесь на волю случая?
Георгий ЧЕМЯНОВ: Я планы не строю. Но я прикладываю усилия. Я стараюсь все делать по максимуму. По максимуму я работаю. Планов конкретных нет, есть реперные точки — то, что я должен был сделать, к примеру, к тридцати годам. Когда я это планировал, еще в подростковом возрасте, я понимал, что могу чего-то не достичь и давал себе определенную поблажку. Но я должен был приложить максимум усилий, чтобы случилось то, что я запланировал.
Следующие точки, допустим — 45, 60 лет. Такие точки я для себя определяю, но конкретных планов, наверное, нет. Жизнь настолько непредсказуема, глупо конкретные планы строить. Но цели, конечно, есть. Самые смелые мои цели — это мои мечты. Или наоборот, мои мечты — это мои цели. Когда-то самой смелой моей мечтой было стать пластическим хирургом. Я понимал, что находясь в Ставрополе, в хорошего пластического хирурга мне не вырасти, и принял решение — уехать. Перспективы были очень сомнительными, но не попытаться я не мог. Сейчас, когда первый шаг сделан, дальнейшее желание — развиваться, набирать практический опыт, заниматься наукой. Не могу сказать, что у меня цель написать докторскую диссертацию, но я хотел бы ее написать. Есть желание преподавать.

Ольга ПОЛОНСКАЯ: В своих исследованиях Вы систематизируете существующий опыт, дополняете его своим, подчиняете все общей логике, убираете случайности. Я имею в виду и классификацию пациентов для выбора нитьевой подтяжки лица, и примерочную для груди. Транспонируется ли системность в науке на жизнь вне медицины?
Георгий ЧЕМЯНОВ: Действительно, я все систематизирую. Это просто математический склад ума. Для меня все должно быть четко. Если я чего-то не понимаю, я ничего не делаю. По-другому просто не бывает. И в жизни, конечно, все тоже самое. Все системно, логично, я стараюсь всему найти обоснование. Не действую по воле эмоций или случая.

Ольга ПОЛОНСКАЯ: На какой вопрос Вам самому хотелось бы ответить, но Вам его никогда не задают?
Георгий ЧЕМЯНОВ: Мне было бы интересно поговорить об экологии. И в самом широком, и в самом узком ее смыслах. Например, я отказался бы есть мясо, но сейчас образ жизни, который я веду, не позволяет мне это сделать. А как к этой теме относитесь Вы?

Своим вопросом Георгий застал меня врасплох. Да, разрезая стейк, я не думаю том, как мясная вырезка стала тем, что я вижу. Меня интересует конечный продукт. Но я не думаю или запрещаю себе думать? К чему тогда сложные дискуссии об экологии человеческих отношений, если передо мной — мясное блюдо? Я испытала неловкость. Но не перед Георгием. Я задумалась о своей цивилизованности. Традиции традициями, но мир — должен меняться. И не вокруг меня, а во мне.

Читать интервью в оригинале

Публикации

Контакты

Телефон для записи на консультацию: +7 (499) 130-80-69
Email: dr.chemyanov@mail.ru